ЭХО ТВОРЧЕСТВА В. А. ЖУКОВСКОГО В ПОВЕСТЯХ Н. В. ГОГОЛЯ «НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ», «ПОРТРЕТ», «ШИНЕЛЬ»
DOI: 10.23951/1609-624X-2022-4-107-120
Введение. Творческое наследие Н. В. Гоголя, являющегося одним из самых небезынтересных русских писателей, по сей день побуждает многих литературоведов к продуктивным исследованиям. В частности, интерес у них вызывает интертекст В. А. Жуковского в произведениях писателя. При рассмотрении работ, посвященных личности и творчеству Гоголя, действительно трудно не обнаружить упоминания об этом русском поэте, поскольку он был важен для творческого сознания Гоголя. В связи с этим целью статьи является определение степени знакомства Гоголя с творчеством Жуковского во время написания «Петербургских повестей». Важным представляется также выявление и анализ мотивов, сюжетов, аллюзий и реминисценций произведений Жуковского в повестях Гоголя. Это поможет увидеть особенности освоения Гоголем произведений поэта, выявить трансформации, которые претерпели в художественной системе Гоголя используемые им открытия Жуковского. Материал и методы. Поскольку больше всего отсылок к творчеству Жуковского присутствует в повестях Гоголя «Невский проспект», «Портрет» и «Шинель», на основе них и будет организовано исследование. В работе используются биографический и компаративный методы исследования. Результаты и обсуждение. В повести «Невский проспект» повествователь описывает утонченную, творческую натуру. Подобный типаж часто возникает и в лирике Жуковского. Кроме того, обнаруживаются черты идиллий Жуковского в описании образа встретившейся Пискареву незнакомки: в нем воспевается простота и очевидно стремление героя к гармонии и непорочности. Можно обратить внимание и на то, что художник обожествляет встреченную им юную особу. Вероятно, в ее образе автор пытался отразить высшее проявление женской красоты на земле, каковым для Гоголя-христианина, безусловно, являлась Мадонна. В данном случае чувства юноши сходны с теми, которые описывает Жуковский в эстетическом манифесте «Рафаэлева Мадонна». Однако красавица приводит Пискарева в публичный дом. Его идеалистическое сознание не может допустить того, что красота и пошлость могут быть синонимами. Это соотносится с принципами калокагатии, которые были распространены в русской литературе эпохи романтизма и нашли отражение в творчестве Жуковского. Не сумев разрешить конфликт между реальностью и мечтой, Пискарев прибегает к опиумному сну, который, подменяя для него жизнь, становится одним из факторов, приведших к трагической развязке, ибо, видя во сне свой персональный рай, художник все больше отдаляется от действительности и в конечном счете теряет способность к реальной жизни. В этом можно увидеть трансформацию идиллических мотивов произведений Жуковского (в частности, мотива сна). Сталкиваясь с реальностью, Пискарев теряет рассудок. Подобный финал соотносим с сюжетами баллад, переведенных Жуковским, в которых зло искушает и заманивает несчастную жертву в ловушку, а затем забирает у нее жизнь («Кубок, «Лесной царь»). Таким образом, красота у Гоголя отныне не есть признак доброго. Он приближается к пониманию красоты истинной и красоты ложной Жуковского-балладника, показывает хрупкость гармонии в мире. Повесть «Портрет» рассматривается некоторыми исследователями как эстетический манифест Гоголя. В этом также можно предположить следование традициям Жуковского. Кроме того, двухчастная структура повести может отсылать к архитектонике повести Жуковского «Двенадцать спящих дев». Две ее баллады «Громобой» и «Вадим» также противоположны по своей этике и имеют идейную схожесть с повестью Гоголя. В произведении можно обнаружить и сюжетные «переклички» с такими произведениями поэта, как баллады «Людмила» (роптание Людмилы на судьбу сходно с поведением Чарткова) и «Варвик» (грех персонажа также провоцирует появление потусторонних сил, которое является своего рода предупреждением и испытанием). Можно упомянуть и то, что герои-бунтари Жуковского, недовольные своим уделом, как правило, терпят болезненное поражение, и их душа отправляется в ад. Нечто похожее происходит и с Чартковым. Что же касается второй части повести, то она тоже имеет общие черты с манифестом Жуковского «Рафаэлева Мадонна», ведь и иконописец Гоголя создает картину, буквально «дышащую» божественной благодатью. В повести «Шинель» же прозреваются гуманистические и христианские мотивы. Главный герой не ждет лучшей доли, а смиренно исполняет должностные обязанности. Детская восторженность и искренность вкупе с поистине ревностной службой превращают его в настоящего подвижника и аскета. Чистота и любовь Башмачкина к людям, как и его самопожертвование, позволяют говорить, что его поведение сродни рыцарству, которое было свойственно главному герою «Дон Кишота Ламанхского», переводчиком какового произведения выступил именно Жуковский. Однако встретившись с шинелью, ошибочно принятой героем за метафорическое воплощение «прекрасной дамы», Башмачкин начинает исполнять службу уже не столь ревностно. С этим можно связать трагическую концовку произведения. Подобные же этические законы действуют и в художественном мире Жуковского. Тем не менее после смерти чиновник возвращается к истинному служению: посещение Башмачкиным в виде призрака (каковой образ характерен для произведений Жуковского) значительного лица и других чиновников высокого ранга с целью отобрать их шинели восстанавливает равновесие в мире. Таким образом, вновь актуализируется универсальная справедливость, свойственная художественному миру Жуковского. Заключение. «Петербургский период» творчества Гоголя тесно связан с творческой деятельностью Жуковского. Гоголь знакомится с лирикой и публицистикой поэта, активно рефлексирует над прочитанным. Важно подчеркнуть, что Гоголь непосредственно воспринимает эстетику и поэтику Жуковского, после чего репродуцирует отдельные аспекты творчества поэта в своих произведениях, подвергая их собственной творческой переработке, что в целом способствует становлению неповторимого гения писателя.
Ключевые слова: Н. В. Гоголь, В. А. Жуковский, «Невский проспект», «Портрет», «Шинель», повесть
Библиография:
1. Мусатова Т. Л. Новая книга о Гоголе в Риме (1837–1848). Мир писателя, «духовно-дипломатические дела», эстетика, поиски социального служения. Материалы и исследования. М.: БуксМАрт, 2020. Т. 2. 672 с.
2. Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений: в 14 т. М.: Изд-во АН СССР, 1938. Т. 3. 728 с.
3. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. М.: Языки русской культуры, 2000. Т. 2. 840 c.
4. Котляревский Н. А. Николай Васильевич Гоголь. 1829–1842. Очерк из истории русской повести и драмы. М.: Летний сад, 2009. 404 c.
5. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. М.: Языки славянских культур, 2012. Т. 12. 544 с.
6. Давыдов А. П. Душа Гоголя. Опыт социокультурного анализа. М.: Новый хронограф, 2018. 264 с.
7. Виролайнен М. Н. Исторические метаморфозы русской словесности. СПб.: Пальмира, 2016. 495 с.
8. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: В 20 т. М.: Языки русской культуры, 1999. Т. 1. 760 c.
9. Гоголь Н. В. Петербургские повести. СПб.: Наука, 1995. 296 с.
10. Станичук И. А. Феномен ночи в творчестве Н. В. Гоголя: дис. … канд. филол. наук. Тверь, 2014. 192 с.
11. Аношкина-Касаткина В. Н. Русский романтизм. В. А. Жуковский, А. С. Пушкин. М.: ИИУ МГОУ, 2014. 400 с.
12. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. М.: Языки славянских культур, 2008. Т. 3. 456 с.
13. Лонсбери Э. Скудная культура, высокое искусство: Гоголь, Готорн и профессиональное писательство в России и Америке в XIX веке. СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2021. 456 с.
14. Виноградов И. А. Страсти по Гоголю. О духовном наследии писателя. М.: Вече, 2018. 320 с.
15. Иваницкий А. И. Спиритуализация власти и службы у позднего Гоголя: мотивные источники // Имагология и компаративистика. 2020. № 14. С. 168–185.
16. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. М.: Языки славянской культуры, 2012. Т. 9. 536 с.
17. Виницкий И. Ю. Дом толкователя: Поэтическая семантика и историческое воображение В. А. Жуковского. М.: Новое литературное обозрение, 2006. 328 с.
18. Киселев В. С. Письма царственных особ к В. А. Жуковскому и семантика «семейственной монархии» // Имагология и компаративистика. 2020. № 14. С. 5–36.
19. Портер Дж. Экономика чувств: русская литература эпохи Николая I. СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2021. 255 с.
20. Семенова С. Г. Русская литература XIX–XX веков: от поэтики к миропониманию. М.: Академический проект; Парадигма, 2016. 890 с.
21. Тодд У. М. Социология литературы: институты, идеология, нарратив. СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2020. 352 с.
22. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. М.: Языки славянской культуры, 2014. Т. 10. Кн. 1. 528 с.
23. Гончаров С. А. Творчество Гоголя в религиозно-мистическом контексте. М.: Юрайт, 2021. 228 с.
( 816.47 kB ) 
( 799.75 kB )
Выпуск: 4, 2022
Серия выпуска: Выпуск № 4
Рубрика: ЛИТЕРАТУРАТУРОВЕДЕНИЕ
Страницы: 107 — 120
Скачиваний: 1353