Поиск
№ | Поиск | Скачиваний | ||||
---|---|---|---|---|---|---|
1 | Анализируется пространственная поэтика романа В. Набокова «Отчаяние». Особое внимание уделяется мотиву бездомности, связанному не с внешними обстоятельствами жизни, а с его внутренним ощущением отсутствия основы существования. Такая особенность персонажа предопределяет его положение – в движении. Значимыми для понимания концепции произведения являются и места остановок персонажа (локусы с семантикой временности, непостоянства), и направления перемещения Германа (ближе к России или на юго-запад Европы). Пространственный выбор отражает и внутренние метания персонажа, по национальности принадлежащего к двум культурам (русской и немецкой). Специфика пространственной поэтики романа раскрывается в сопоставлении вынужденных и желаемых, реальных и воображаемых персонажем перемещений. Анализ мотива перемещения позволяет разграничить позицию автора и недостоверного повествователя и конкретизировать художественные способы раскрытия проблемы самоопределения и самоидентификации, поставленные в романе. Ключевые слова: литература русской эмиграции, В. Набоков, мотив перемещения, художественное пространство | 1169 | ||||
2 | Введение. 2019 год – юбилейный для двух писателей разных эпох: А. С. Пушкина (1799 – 1837) и В. В. Набокова (1899 – 1977). Данное исследование изначально не включало задачу – выявить «сближение» двух писателей, однако анализ мотива ветра привел к результатам, расширяющим уже сложившиеся в литературоведении представления о творческом диалоге Набокова с Пушкиным. Цель – проанализировать мотив ветра/бури в романе В. Набокова «Отчаяние» в соотнесении с культурной традицией. Материал и методы. Мотивный и интертекстуальный анализ с опорой на работы Б. Гаспарова, И. Силантьева. Для понимания функциональности и архетипической семантики мотива ветра/бури значимыми являются исследования К. Нагиной и Е. Никаноровой; среди набоковедческих работ важна прежде всего статья А. Долинина, описавшего принципы использования В. Набоковым пушкинского интертекста в романе «Отчаяние». Результаты и обсуждение. При анализе «Отчаяния» было учтено, что повествовательный мотив часто реализуется в паре с мотивом-анонимом, поэтому в фокусе исследовательского внимания был не только мотив ветра/бури, но и безветрия. Было установлено, что мотив ветра в романе полисемантичен и «работает» на раскрытие основных тем и проблем в романе (определение границ и сущности свободы воли, преступления и наказания), «участвует» в оформлении авторской концепции произведения. Рассматриваемый в романе мотив функционально соотносится с архетипической семантикой образа бури, традиционно воплощающего надличную волю и испытание, условием прохождения которого является прочность нравственных основ личности. В сюжете с имморальным персонажем (а в центре «Отчаяния» – убийца, не испытывающий раскаяния и мук совести) ветер имеет семантику «наказания» (в романе Набокова – «пугающий» ветер, «убийственный сквозняк»). В исследовании выявлено использование Набоковым приема возрастающей градации в оформлении мотива ветра, который сопровождает нравственные метания Германа, превращаясь в бурю в момент финального отчаяния. Безветрие же возникает в кульминационных точках сюжета (убийства мнимого двойника и чтения Германом своей, должной оправдать, но разоблачившей его бездарность, «повести»). Анализ мотива ветра позволил выявить в качестве значимого интертекста в романе пушкинскую «Сказку о рыбаке и рыбке». Финал «Отчаяния» соотносится с итогом сказки: персонаж, пожелавший стать «деспотом» не только своего бытия, но и жизни других, остался «у разбитого корыта». Заключение. Проведенное исследование позволило расширить представления об интертекстуальных связях романа В. Набокова, уточнить авторскую концепцию преступления и наказания в «Отчаянии». Ключевые слова: В. Набоков, А. С. Пушкин, литература русской эмиграции, мотив ветра/бури, интертекстуальность | 1052 | ||||
3 | Введение. Обращение к исследованию детства в романе В. Набокова аргументировано рядом факторов: историко-культурными изменениями в начале ХХ века, вниманием к феномену детства в гуманитарном знании, значимостью детства в эстетике модернизма. Несмотря на то, что тема детства многократно становилась предметом набоковедческого анализа, оно не рассматривалось как часть социокультурного пространства в романе «Дар». Данная работа посвящена анализу социокультурной семантики этой темы и ее воплощения на уровне художественного пространства. Цель – исследовать социальные и культурные маркеры, характеризующие пространство становления личности персонажей, определить особенности детства как части социокультурного пространства романа В. Набокова «Дар». Материал и методы. Исследование проводится на материале романа «Дар». Теоретико-методологическую базу составляют социологические работы П. Сорокина, труды по семиотике художественного пространства Ю. М. Лотмана, Е. Фарино, работы по поэтике модернистской прозы Дж. Олни, Н. В. Морженковой, набоковедческие статьи Ю. Левина. Результаты и обсуждение. Субъектом осмысления детства как особого социокультурного пространства в романе является центральный герой Фёдор Годунов-Чердынцев. Он воссоздает ряд примет (конкретная локация особняка Годуновых в Санкт-Петербурге, описание интерьера усадьбы в Лешино, характеристика игрушек, социальных связей семьи и пр.), позволяющих составить представление об «удавшемся детстве». Образ своего детства вписывается начинающим поэтом в усадебный и петербургский текст русской литературы, а через ассоциацию своей няни с Ариной Родионовной устанавливается духовное родство рода Годуновых с Пушкиным. Своеобразие социокультурного пространства детства Фёдора – в объемности, полноте существования, обеспеченной включенности рода Годуновых в природный универсум (знание русской природы, «поимка» бабочек), науку (экспедиции и исследования отца, локус домашнего музея), элитарную культуру (локус библиотеки, творчество Пушкина). По контрасту с собственным детством Фёдор описывает детство «великого шестидесятника» Н. Г. Чернышевского (лучшие игрушки и одежда Годуновых контрастны «нанковым брючкам» Николя, внимательность, зоркость, физическая ловкость Фёдора противопоставлены «близорукости» и неуклюжести Чернышевского и т. п.). Внешние физические и социальные маркеры служат для характеристики внутреннего мира Николая Гавриловича. Социокультурное пространство Годуновых наполнено созиданием, открытием нового, осуществлением, семейно-родовым единением, способностью испытывать счастье самореализации, а Чернышевского – антонимичными характеристиками (разъединения, личностной ограниченности и несвободы, неспособности к реализации своих идей). Заключение. Проведенный анализ позволяет утверждать, что социокультурный код является значимым средством раскрытия идейно-тематического своеобразия романа «Дар». Социокультурное пространство детства показано как определяющее всю последующую жизнь человека. Социокультурная семантика детства представителей двух типов интеллигентов (дворянской и разночинной) помогает Набокову оформить свою историософскую концепцию недальновидности выбора пути России, пошедшей за «спасителем новым» – Чернышевским. Набоков оспаривает представление об аристократах как об оторванных от реальной жизни «барчуках». Он противопоставляет «близорукость» материалиста-разночинца Чернышевского, не знающего ни жизни, ни искусства, ни родной природы, всесторонней просвещенности и приспособленности к жизни в самых разных условиях аристократов Годуновых-Чердынцевых (деда Кирилла Ильича и Фёдора в эмиграции, отца – в экспедициях). Ключевые слова: Набоков, «Дар», литература русского зарубежья, социокультурное пространство, детство | 1062 |