Поиск
| № | Поиск | Скачиваний | ||||
|---|---|---|---|---|---|---|
| 1 | Введение. В основе культурной памяти находятся процессы «возрождения» и «забвения», соотношение которых влияет на духовный облик каждой эпохи. Однако особую значимость действие механизма «культурной памяти» приобретает во времена социальных катаклизмов. В художественном мышлении кризисного времени семантический комплекс «культурной памяти» прежде всего реализует функцию «упорядочивания стихийного мира», «моделирования» его эстетически релевантной «копии» по универсальному принципу мифа о сотворении мира и его устройстве. Осмысление духовной реальности кризисного времени осуществляется в синтезированных формах, возникающих в результате внутриродовых и межжанровых трансформаций. К такого рода художественным феноменам относится финальный роман Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы», который отражает стремление автора создать универсальную художественную сверхформу для всеобъемлющего воплощения миропонимания. Цель статьи – изучить предметно-вещный мир в романе «Братья Карамазовы» с онтологических позиций и в контексте поэтики культурной памяти. В этой связи определить характерные особенности дескриптивных частей сюжета, выявить ключевые пространственные образы, дифференцировать «предметное» и «вещное» значения объектов интерьера. Материал и методы. Исследуются особенности изображения предметного мира в романе «Братья Карамазовы» с опорой на труды М. М. Бахтина, С. С. Аверинцева, А. П. Чудакова, М. Н. Эпштейна, К. Г. Исупова.Предметом изучения является интерьер как один из аспектов предметно-вещного мира и ряд вещей-операторов в их связи с проблематикой культурной памяти. Исследование осуществляется на основе структурно-семиотического метода. Результаты и обсуждение. В отечественном литературоведении проблема вещной/предметной поэтики не изучена системно. Лексемы «предмет» и «вещь» чаще всего используются в обобщенном значении. С учетом различия их этимонов предлагается составной термин «предметно-вещный мир», который объединяет разные (визуальный и слуховой) варианты художественной интерпретации реальности с сохранением исходных значений, а также включает подход к предмету и вещи с позиций духовного освоения, открытия экзистенциального смысла. Предметно-вещный аспект в поэтике Ф. М. Достоевского представлен неразвернуто. Однако в контексте устремленности мысли Ф. М. Достоевского на «апредметное», «субстанциальное» предметно-вещный мир приобретает особые характеристики. «Шаблонность» описаний интерьеров в романе «Братья Карамазовы», как прием, создает множественные сюжетные переклички и повторы, которые в совокупности раскрывают метафизический образ общего пространства. Предметы интерьера, изображенные предельно условно, одновременно реализуют символическую функцию «вещей»-вестников. Краткость описаний, в пределе сводящаяся к перечислению, актуализирует в сюжете ранние, донарративные формы кумулятивного типа, придавая динамику и событийность дескриптивным частям сюжета. Помимо этого, символичность объектов предметно-вещного мира заключает в себе возможность трансформации предмета в вещь, которая понимается как раскрытие эйдоса, живой структуры или метафизической глубины вещи, инверсивного движения вещи в предмет, «закрытия» ее экзистенциального ядра, «затвердевания» в рамках внешней формы материального существования. Заключение. Предметно-вещный мир в «Братьях Карамазовых», в частности интерьер, данный в кратких описаниях, перечислениях, упоминаниях, не только пунктирно намечает контуры бытовой жизни героев, обусловливает траектории их перемещений, действий, но и реализует возможность «вхождения» в бытийные смыслы, в пространство сакральной памяти, становясь, по определению П. Флоренского, символом Вечности, созданным во Времени. Ключевые слова: культурная память, предмет, вещь, интерьер, повтор, метафизика, эйдос, дескриптивные фрагменты, Достоевский, «Братья Карамазовы» | 1305 | ||||