Поиск

Колмакова О.А. ДИТЯ И ДЕТСКОСТЬ В РОМАНЕ П. В. КРУСАНОВА «АМЕРИКАНСКАЯ ДЫРКА» // Вестник Томского государственного педагогического университета (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2019. Вып. 1 (198). С. 74-80

Введение. Образ ребенка в искусстве является универсальным, поскольку связан с самым широким спектром проблематики: от социально-психологической до философской и культурологической. Весьма релевантным оказывается эстетический комплекс детскости для выражения сущности субъекта современной переходной эпохи в силу специфичности образа ребенка, с которым связаны не только идеи естественности и творческой фантазии, но и инфантилизма и примитивизма. Целью настоящей работы является раскрытие символического содержания мотивно-образного комплекса детскости в романе П. В. Крусанова «Американская дырка» (2005). Материал и методы. Методика исследования базируется на принципах структурно-семиотического анализа в литературоведении и фольклористике, а также на идеях метода мифореставрации. Результаты и обсуждение. В результате проведенного исследования выявлено, что глубинная символика образа ребенка в романе П. Крусанова создается путем обыгрывания юнгианского архетипа Дитя («младенец-сирота», «божественный младенец»), а также связанных с этим архетипом мифо-фольклорных мотивов («дети в лесу», «инициация»). Несмотря на господствующую в произведении стихию карнавала, подвергающего инверсии всю его идеологию и аксиологию, анализ мифологического кода текста позволяет обнаружить серьезные смыслы, составляющие авторское «послание» читателю. Сюжет преображения реальности в процессе игры, организованной предельно свободным художником Сергеем Курёхиным и вечным Мальчиком Евграфом, отменяет идею неизбежности элиминации детства и детского во взрослой жизни. Архетипический ореол героев романа не исключает злободневности выведенных в них современных социальных типов. Однако исследуя современность посредством мифологической образности, П. Крусанов создает такие модели человеческих отношений, в которых жизнеспособными оказываются подлинные ценности добра, любви, дружбы, резче обозначенные на фоне внешнего, деформированного и дисгармоничного мира. Заключение. Автор статьи приходит к следующим выводам. Во-первых, игровая инверсия создает в романе П. Крусанова аксиологически амбивалентные образы современной переходной эпохи. Во-вторых, противоречивость образа ребенка становится средством идентификации современного человека с его инфантилизмом, с одной стороны, и культом креативности, с другой. В-третьих, дитя продолжает оставаться для современного человека символом надежды и духовного просветления.

Ключевые слова: П. В. Крусанов, «Американская дырка», дитя, детскость, игра, образ, мотив, архетип

Колмакова О.А. Мотивы притчи о блудном сыне в романах «Номер Один, или В садах других возможностей» Л. С. Петрушевской и «Дом близнецов» А. В. Королева // Вестник Томского государственного педагогического университета (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2023. Вып. 6 (230). С. 143-151

Предметом анализа в статье является авторская рецепция сюжета притчи о блудном сыне в творчестве современных русских писателей Л. С. Петрушевской и А. В. Королева. Материалы, использованные в исследовании: романы «Номер Один, или В садах других возможностей» Л. Петрушевской и «Дом близнецов» А. Королева. В результате исследования выявлено, что проблематика и поэтика романов «Номер Один, или В садах других возможностей» и «Дом близнецов» определяется центральной коллизией «сын – отец», реализованной посредством узловых для евангельской притчи мотивов ухода, возвращения, прощения, любви. Анализ указанных романов позволяет говорить о различных типах диалогических отношений современных писателей с евангельским текстом. Если в романе Л. Петрушевской можно наблюдать инверсию сюжета притчи, то у А. Королева притча в значительной степени символизируется. Специфика художественной интерпретации притчи о блудном сыне связана с актуализацией смыслов профанного и сакрального уровней. Профанное, десакрализованное, содержание сводится к теме внутрисемейных отношений. В каноническом христианском толковании притчи центральным ее событием является «воскресение» блудного сына, рождение в нем «нового человека». Номер Один Петрушевской открывает в себе Героя, Валентин Драго А. Королева – Личность. Евангельский мотив возвращения у современных писателей репрезентирует их индивидуально-авторские метафоры. В романе Л. Петрушевской – это обретение человеком своего идентифицирующего начала, находящегося вне материально-гедонистических ценностей. У А. Королева авторской метафорой становится возвращение человеку его субъектности, потерянной под влиянием процессов усреднения в современном массовом обществе. В целом сюжет о блудном сыне осмысливается современными авторами как модель разрешения конфликта поколений, как вместилище глубинных сакральных смыслов, а также как средство воплощения индивидуально-авторских метафор.

Ключевые слова: современная русская проза, притча о блудном сыне, сюжет, мотив

Колмакова О.А. Деконструкция мифологемы Пушкин в русском постмодернистском тексте конца XX – начала XXI в. // Вестник Томского государственного педагогического университета (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2025. Вып. 4 (240). С. 105-114

Предметом анализа является рецепция пушкинского мифа в произведениях русских писателей-постмодернистов конца XX – начала XXI в., рассмотренная в аспекте диалога авторов с современным культурным сознанием. Материалы, использованные в исследовании: романы «Андеграунд, или Герой нашего времени» В.С. Маканина и «Человек-язык» А.В. Королева, прозаические тексты «Некрологи», «Звезда пленительная русской поэзии» и лирика Д.А. Пригова, повесть «Лимпопо», рассказ «Сюжет» и роман «Кысь» Т.Н. Толстой, пьеса «Мужская зона» Л.С. Петрушевской, рассказ «Мардонги» В.О. Пелевина, пьеса «Мертвые уши» О.А. Богаева. В результате исследования выявлено, что объектом авторской рефлексии у названных авторов становится мифологема Пушкин, а также ряд сюжетообразующих семантем пушкинского мифа: дуэль, гений, отец, гуманист, божество, герой, Россия и др. Широкий диапазон «отношений» с пушкинским мифом, измеряемый шкалой «Культивирование – профанирование», определяется спецификой воспринимающего сознания. Отдельные авторы (В.С. Маканин, А.В. Королев) пропускают миф о Пушкине через призму сознания героя-интеллигента, близкого автору, придавая Пушкину статус неотъемлемого конструкта русской национальной идентичности и гуманистического ориентира в современной дегуманизированной реальности. Однако большинство писателей-постмодернистов демифологизируют пушкинский миф, создавая дистанцию между автором и персонажем, являющимся носителем массового сознания. Авторы обращаются к таким приемам, как пародирование соцреалистического дискурса в советской версии мифа о Пушкине (Д.А. Пригов, Т.Н. Толстая), гротескное овеществление, вскрывающее симулятивную природу Пушкина как одного из центральных концептов русской культуры (В.О. Пелевин, О.А. Богаев), упрощение и снижение контекстных представлений о классике, осуществляемое посредством интертекстуального обыгрывания пушкинской цитаты (Л.С. Петрушевская). Прибегая к деконструкции пушкинского мифа, современные писатели декларируют отказ от заложенной в нем идее тотальности, а также от абсолютизирующей Пушкина формулы «Наше все».

Ключевые слова: современная русская литература, постмодернизм, пушкинский миф, мифологема, образ, мотив